моя позиция по поводу курения довольно проста.
за НТП, а не НЛП
если ты работаешь на низкооплачиваемой неквалифицированной работе, то тебе приходится въёбывать сутками за копейки и не выдыхать без критической нужды. если ты богат, пост твой высок, а одна минута времени стоит тысячи, на тебе висит такая ответственность, что умрёшь ты седым в сорок. ну или зарубишь кого-нибудь топором и разложишь по холодильным полочкам от стресса. если же ты средний класс, то тебе открыта впечатляющая возможность въёбывать сутками, чтобы умереть в сорок седым от стресса.
нету хорошего волшебного пути, на котором можно просто расслабиться. нету и всё. с каждого берега мечтают о другом.
единственное же спасение — в научно-техническом прогрессе. только он — постепенно, помаленьку — улучшает жизни. причём, что занятно, всех. всё равно одним придётся пахать, а другим седеть, но — с каждым годом чуть меньше.
пойду помолюсь за развитие НТП в отечестве и мире.
мы не рабы рабы немы
самые злые люди — это те, кто ругает народные массы за глупость и злобу.
***
мне восемнадцать, а мир ещё не захвачен! а ведь пора, брат, пора брать быка за рога! позавчера украл у мамы удачу — теперь на шее серебряная серьга.
мне двадцать два. роман до сих пор не в печати. скоро уже и не скажешь — мол, юный талант. сам позвоню. говорят, нужно просто начать, а домик сам сложится. только бы карта легла.
мне двадцать восемь. полный тухляк с кандидатской — всё конъюнктура, конечно. один динозавр прямо сказал, что перед товарищем в штатском, мол, не ему прикрывать мой непоротый зад.
тридцать четыре. нужна вторая квартира (Сашка решила — нам время передохнуть). ночью курил — обнаружил под крышкой в сортире пачку пилюль, помогающих крепкому сну.
сорок один. мне пора бы заняться спортом — хоть километр, но каждый день проходить. позавчера ощутил неприятную спёртость ниже пупка. хронический панкреатит.
будем считать, что полтинник. Алёны не слышно. думаю, снова посеяла мой телефон. Макс — первоклашка, мой вклад не был бы лишним. Сашка сказала, навязывать — некомильфо.
сколько там? господи, нет, я прошу — не альцгеймер! хочешь — возьми мои зубы, колени, лицо, дай мне типун на язык или шанкр на ноге, мне стыдно, я каюсь, я каюсь, я был подлецом, врал, предавал, извивался. я стар, я лысею, дай мне хотя бы неделю — проститься с людьми!
семьдесят два. хочу, чтоб заткнулись соседи.
так верещат, будто слушать должен весь мир.
древние
интересный факт: индейцы придумали закруглённые уголки задолго до компании Apple.
отсылка в Сибирь
шутки на узнавание — это как дрочить перед зеркалом.
«СМАРИТЕ СМАРИТЕ, — орёт автор, — Я ТОЖЕ ЧИТАЛ „АЛИСУ В СТРАНЕ ЧУДЕС“ И СМАРЕЛ КУБРИКА! ЩА ВСТАВЛЮ ОТТУДА КАДР И ЦИТАТУ, И ВЫ ТОЧНО БУДЕТЕ ЗНАТЬ, ЧТО ЧИТАЛ! И СМАРЕЛ! ОСОБЕННО КАРТИНКИ! ЭТО НАЗЫВАЕТСЯ „ОТСЫЛКА“, И ЭТО ТИПА УМНО!»
«во-о-оу!» — восторгается зрительный зал. ведь они тоже читали и смотрели, а значит, тоже умные. наверняка. им это даже во-о-он тот автор сказал. по телевизору-то врать не станут.
да и автор собой горд. ибо он умён, но ровно настолько, чтоб быть не умнее среднего по палате.
отсылка в Сибирь по таким плачет.
чудовище
и воздел он тогда руки к небу, и вскричал: Господи, что мне делать?
и разверзлись небеса, и грянул гром, и ответил Господь:
«ориентируйся по обстоятельствам».
падаль
Вот, допустим, Евстигней ковыряется в носу и совершенно скотским образом отказывается прикрыться платочком. Когда же приличные люди делают Евстигнею замечание, он пожимает плечами и начинает молоть, что ентова природа его такова, а ежели захочет, то он даже и на площадях тоже ковырять может, и в присутственном заведении!
Другу Евстигнея Аполлону ковыряние в носу видеть противно. Он разрывает с Евстигнеем всяческие связи, прилюдно обзывает его сукой и падалью и грозится ему за присутственное заведение надавать по мордасам. Даже специально так форточку газетой залепливает, чтобы оттуда Евстигнеевы окна не видно было, и друзей своих просит с ним тоже не общаться.
У Аполлона — трое румяных детей, а жена ему такую селёдочку делает под шубой, пальчики оближешь, и умирает он счастливым стариком, полным собственного достоинства и даже некоторой гордости за то, что по лжи не жил и кому не надо руки не подавал, и все его очень уважают и любят.
Другу Аполлона Евгению Ильичу тоже Евстигнеевы забавы не по душе, хотя самого Евстигнея он толком не видел, разве что на семейных праздниках. Поэтому он Евстигнея специально находит и бьёт ему морду на остановке маршрутного такси номер 602 и потом ещё раз, хотя это не тот Евстигней оказался, а просто тёзка. В подпитии, а иногда и трезвым тоже Евгений Ильич говорит, что нужно не просто в троллейбусе таких стыдить, а специально к ним домой приходить и смотреть — куда-то они на людях свои грабли поганые потянут, а? А если потянут, то ввести такой специальный закон, чтобы за это били на площади плетьми и ещё специально плювали, потому что так им и надо. И ещё другой закон, чтобы ноздри таким зашивать, потому что дышать и ртом можно, а этот ирод нос не по-пионерски использует. Это у нас ещё гуманно, а на Востоке за такое вообще пальцы отрубают.
Закон, чтобы нос зашивали, не принимают, потому как казённые нитки мышами погрызены, а плетьми Евстигнея всё-таки бьют, хотя не очень больно, но зато четыре раза. Но это потому что он дурачок и продолжает в носу ковырять, а ведь говорили по-хорошему.
Евгений же Ильич умирает в тридцать восемь от желчной колики и ещё потому что жалованье их бригаде сократили, и грустит он перед смертью, что нет в мире справедливости.
Я думаю, мы с вами умные люди и друг друга поняли.
лишайник
искушения подчас можно найти в буквальном смысле под ногами.
25
дарю эту картинку всем своим несчастным погодкам, разменявшим или разменивающим нынче четверть века, как и я.
нам пора уже потихоньку приучать себя к мысли, что тридцать — это ещё молодость, а в сорок пять баба ягодка опять. что никто больше не будет нести за нас ответственность и что у мира нет больше оснований для снисходительности к нам. что телу дальше будет только хуже, так что придётся заключать с ним какие-то пакты. что «молодость душой» — это не только книжный штамп, но и единственный способ сохранить рассудок.
пора, короче, делать всё то, что совсем недавно казалось признаками явной и безоговорочной старости.
с чем нас и поздравляю.
Planescape: Awesome, или в чём истинное величие «Тормента»
Игру Planescape: Torment любят хвалить за сценарий. Мол, сюжет интересный, мир оригинальный, герои необычные и всё такое, а ещё про философию можно побеседовать (бесконечно-то эту несчастную философию всюду склоняют — как и фактоид о том, что в игре всего два обязательных боя, причём главный босс в их число не входит).
Склоняют, собственно, не зря — любим мы PS:T действительно за это. Но нельзя не признать, что половина этих критериев субъективна (как измерить оригинальность мира?), а половина по нынешним временам вовсе не уникальна — даже умные беседы далеко не только здесь дают перетереть. В общем, кланяясь PS:T в ножки за многое хорошее, что в ней есть, припомнить я хочу то, что в ней однозначно гениально — и о чём редко вспоминают.
Истинное величие PS:T заключается в том, как сделано её начало — самая первая сцена и вся первая локация. Величие сие столь велико, что я настригла скриншотов и не просто хочу, а буквально-таки намереваюсь поговорить об этом.
Player Agency
Игра начинается с ролика, который вы, допустим, не смотрели, потому что делать вам больше нечего — ролики смотреть. Он не зря проматывается, собственно, ибо является не более чем эмоциональной зарисовкой. Происходящее дальше всецело понятно и без него. Ага, именно так ролики работать и должны — по крайней мере, начальные.
И вот начинается настоящая игра.
Спит красавец на гробу. Это вы. Вы поднимаетесь. К вам подлетает череп Мортэ.
пепел
просто иногда я смотрю на тебя — и знаю, что смерти нет.
а потом смотрю телевизор и вспоминаю, что есть, конечно есть.
(выше — история в нескольких картинках, их можно листать стрелочками. а можно, конечно, не листать, удовлетворившись загадкой первого кадра)
дружить культурными контекстами™
когда два человека встречаются, смыкаются их души, мнения, тела (иногда), семьи (если не удалось спастись) и френды в бложиках. но это всё мелочи, потому что самое интересное — это встреча культурных контекстов.
у них, у контекстов этих, своя порнуха, в которой люди — так, исполнители. взаимное проникновение, нападения и отступления, противостояния и схватки. но чаще, конечно, проникновения. если человек попался хороший.
мы со светом души моей Корнелом познакомились уже почти десяток лет назад, но в действительности мы познакомились лет через пять после этого, когда я заставила его посмотреть «Евангелион». а может, ещё года через два, когда он заставил меня прочитать «Имя розы».
и когда я теперь знакомлюсь с людьми, я, в общем-то, не уверена, что их знаю, пока они не посмотрят ну хотя бы «Шапито-Шоу».
единственная настоящая пытка
»
не благодарите
(но вообще в этом мире пугающе много любителей пыток, не находите?)
Голосуй за Трисмегиста!
тихо в лесу
только не спят туристы
эти туристы чтут трисмегиста
вот и не спят туристы
Такое уж у меня политическое кредо.
Ссылка, которая позволит людям с нехваткой эрудиции не опростоволоситься, а сделать вид, что они с самого начала всё знали: Гермес Трисмегист.